Бертольт Брехт и искусство «отчуждения»: как поэзия заставляет нас увидеть привычное заново
Бертольт Брехт и искусство «отчуждения»: как поэзия заставляет нас увидеть привычное заново
Он мог бы стать образцовым буржуа — родился в состоятельной семье, изучал медицину… Но судьба Бертольта Брехта сложилась иначе: две мировые войны и социальные перевороты XX века сделали его главным революционером немецкой сцены. Ответом на хаос эпохи стал его «эпический театр» и ключевой приём — «эффект отчуждения». Его цель была не погрузить зрителя в иллюзию, а, наоборот, разбудить в нём способность к холодному анализу. С помощью музыки «не к месту», обращений к залу или условных декораций Брехт намеренно разрушал сценическое волшебство, заставляя публику критически оценивать привычные явления.
Его поэзия — это лаконичные, часто ироничные зарисовки, где за простым сюжетом скрывается острая социальная проблематика. Брехт видит поэзию как инструмент исследования реальности и заставляет нас усомниться в, казалось бы, незыблемом — например, в священном для буржуазного общества праве собственности. Именно об этом — стихотворение «Мальчишка, воровавший вишни». Здесь нет морализаторства, только наблюдение, которое превращает мелкую кражу в акт немого диалога между миром условностей и естественной жизненной силой.
Предлагаем вам прочесть его в переводе Ефима Эткинда — а потом познакомиться и с драматургией Брехта.
Стихотворение
Мальчишка, воровавший вишни
Ранним утром, задолго до петухов,
Разбудил меня свист, и я подошел к окошку.
На моей вишне — сад еще тонул в сумерках —
Сидел молодой человек в латаных штанах
И весело рвал мои ягоды. Увидев меня,
Он мне кивнул головой, обеими руками
Срывая вишни с ветвей и набивая ими карманы.
Когда я снова улегся в постель, я еще долго слышал,
Как он насвистывал свою залихватскую песенку.
Der Kirschdieb
An einem frühen Morgen, lange vor Hahnenschrei
Wurde ich geweckt durch ein Pfeifen und ging zum Fenster.
Auf meinem Kirschbaum — Dämmerung füllte den Garten —
Saß ein junger Mann mit geflickter Hose
Und pflückte lustig meine Kirschen. Mich sehend
Nickte er mir zu, mit beiden Händen
Holte er die Kirschen von den Zweigen in seine Taschen.
Noch eine ganze Zeitlang, als ich wieder in meiner Bettstatt lag
Hörte ich ihn sein lustiges kleines Lied pfeifen.
Он мог бы стать образцовым буржуа — родился в состоятельной семье, изучал медицину… Но судьба Бертольта Брехта сложилась иначе: две мировые войны и социальные перевороты XX века сделали его главным революционером немецкой сцены. Ответом на хаос эпохи стал его «эпический театр» и ключевой приём — «эффект отчуждения». Его цель была не погрузить зрителя в иллюзию, а, наоборот, разбудить в нём способность к холодному анализу. С помощью музыки «не к месту», обращений к залу или условных декораций Брехт намеренно разрушал сценическое волшебство, заставляя публику критически оценивать привычные явления.
Его поэзия — это лаконичные, часто ироничные зарисовки, где за простым сюжетом скрывается острая социальная проблематика. Брехт видит поэзию как инструмент исследования реальности и заставляет нас усомниться в, казалось бы, незыблемом — например, в священном для буржуазного общества праве собственности. Именно об этом — стихотворение «Мальчишка, воровавший вишни». Здесь нет морализаторства, только наблюдение, которое превращает мелкую кражу в акт немого диалога между миром условностей и естественной жизненной силой.
Предлагаем вам прочесть его в переводе Ефима Эткинда — а потом познакомиться и с драматургией Брехта.
Стихотворение
Мальчишка, воровавший вишни
Ранним утром, задолго до петухов,
Разбудил меня свист, и я подошел к окошку.
На моей вишне — сад еще тонул в сумерках —
Сидел молодой человек в латаных штанах
И весело рвал мои ягоды. Увидев меня,
Он мне кивнул головой, обеими руками
Срывая вишни с ветвей и набивая ими карманы.
Когда я снова улегся в постель, я еще долго слышал,
Как он насвистывал свою залихватскую песенку.
Der Kirschdieb
An einem frühen Morgen, lange vor Hahnenschrei
Wurde ich geweckt durch ein Pfeifen und ging zum Fenster.
Auf meinem Kirschbaum — Dämmerung füllte den Garten —
Saß ein junger Mann mit geflickter Hose
Und pflückte lustig meine Kirschen. Mich sehend
Nickte er mir zu, mit beiden Händen
Holte er die Kirschen von den Zweigen in seine Taschen.
Noch eine ganze Zeitlang, als ich wieder in meiner Bettstatt lag
Hörte ich ihn sein lustiges kleines Lied pfeifen.