Что убило культ рассказа: строгая экономика издательств, ритм жизни или… «Чёрное зеркало»?
Что убило культ рассказа: строгая экономика издательств, ритм жизни или… «Чёрное зеркало»?
Продолжаем наш #деньскомандой, посвящённый короткому формату. В прошлом посте мы с вами разбирали хитроумные заголовки «Огонька» — этого легендарного инкубатора советской журналистики и, что важно, площадки, где публиковались многие и многие рассказы. Именно в таких еженедельниках короткая проза когда-то находила массового читателя: человек открывал журнал и за один вечер успевал прочесть полноценную историю. Сегодня такого нет, хотя люди читают никак не меньше, а то и больше — и это заставляет меня задуматься о странной судьбе жанра.
В сообществах книжной индустрии и в разговорах с коллегами я довольно часто вижу тезис о том, что издатели не берут (или берут очень неохотно) рассказы и сборники рассказов, потому что их сложнее продать, чем романы и тем более серии романов.
У меня к этой информации двойственное отношение. С одной стороны, я ни разу не видела открытой, прозрачной статистики, которая это категорично подтверждала бы. С другой — практика говорит, что это как будто правда. Вот что я имею в виду: зайдите в наш каталог (да и в любой букинистический магазин) — и вы утонете в море блистательных сборников. Зощенко, Хемингуэй, Довлатов, О. Генри, Набоков, Шукшин, Чехов, Борхес… Их издавали огромными тиражами, они становились событиями, их цитировали, их язык формировал целые поколения. Рассказ был королём! А теперь посмотрите на полки с новинками в большом книжном. Честно признаюсь, за последний год я с трудом припоминаю один-два громких дебютных сборника от современных российских авторов. Всё пространство захватил роман — большой, толстый, сюжетный, «долгий». Получается, жанр, бывший когда-то культовым, сегодня рискует стать маргинальным? Но почему?
Первое, что мне приходит в голову, — парадокс клипового мышления. Казалось бы, эпоха сторис и быстрого скролла должна была вознести короткую форму на пьедестал. Но, возможно, «клиповость» научила нас лишь потреблять контент, а не погружаться в него. А рассказ — это не скроллинг, это искусство мгновенного погружения, здесь нет времени на раскачку, на размытые описания. С первой же фразы нас берут в заложники и чуть ли не тут же ведут к финалу — и это требует не меньшей, а порой и большей концентрации, чем неспешное чтение романа! То есть, как мне кажется, наш рассеянный ум, привыкший к постоянным отвлечениям, иногда сопротивляется такой тотальной требовательности.
Второй момент — суровая экономика. Для издательства роман — это понятная инвестиция. Его можно долго «вести» по этапам предзаказа и заказа, растягивать пиар-кампанию; он гарантирует, что читатель, купивший книгу, проведёт с ней дни и недели, а значит, с большей вероятностью запомнит и полюбит автора. А уж серия романов в одном каноне и вовсе приводит издателей в восторг, особенно если автор работает предсказуемо и регулярно. Продвигать же неизвестного писателя со сборником рассказов рискованно: ведь приходится продавать не, условно, сериал, а как бы набор пилотных серий разных проектов. И каждая история должна идеально сработать, иначе читатель может почувствовать разочарование.
И, наконец, есть вопрос культурного ритма. Раньше рассказ идеально ложился в промежуток между делами, в один вечер, в поездку. Его публиковали в журналах, которые были частью повседневного, скажем так, медийного рациона. Сегодня эту нишу заняли другие форматы: длинные посты в телеграме, подкасты, сериалы-антологии вроде «Чёрного зеркала», где каждая серия — по сути, визуальный рассказ. То есть именно короткая проза будто мигрировала на другие носители.
А что для вас лично рассказ: быстрый «перекус» между большими романами — или, наоборот, высшая форма мастерства, где нет права на ошибку и лишнее слово? И замечали ли вы этот «дефицит» современных сборников на прилавках — а, возможно, я просто чего-то не замечаю в своём информационном пузыре?
Продолжаем наш #деньскомандой, посвящённый короткому формату. В прошлом посте мы с вами разбирали хитроумные заголовки «Огонька» — этого легендарного инкубатора советской журналистики и, что важно, площадки, где публиковались многие и многие рассказы. Именно в таких еженедельниках короткая проза когда-то находила массового читателя: человек открывал журнал и за один вечер успевал прочесть полноценную историю. Сегодня такого нет, хотя люди читают никак не меньше, а то и больше — и это заставляет меня задуматься о странной судьбе жанра.
В сообществах книжной индустрии и в разговорах с коллегами я довольно часто вижу тезис о том, что издатели не берут (или берут очень неохотно) рассказы и сборники рассказов, потому что их сложнее продать, чем романы и тем более серии романов.
У меня к этой информации двойственное отношение. С одной стороны, я ни разу не видела открытой, прозрачной статистики, которая это категорично подтверждала бы. С другой — практика говорит, что это как будто правда. Вот что я имею в виду: зайдите в наш каталог (да и в любой букинистический магазин) — и вы утонете в море блистательных сборников. Зощенко, Хемингуэй, Довлатов, О. Генри, Набоков, Шукшин, Чехов, Борхес… Их издавали огромными тиражами, они становились событиями, их цитировали, их язык формировал целые поколения. Рассказ был королём! А теперь посмотрите на полки с новинками в большом книжном. Честно признаюсь, за последний год я с трудом припоминаю один-два громких дебютных сборника от современных российских авторов. Всё пространство захватил роман — большой, толстый, сюжетный, «долгий». Получается, жанр, бывший когда-то культовым, сегодня рискует стать маргинальным? Но почему?
Первое, что мне приходит в голову, — парадокс клипового мышления. Казалось бы, эпоха сторис и быстрого скролла должна была вознести короткую форму на пьедестал. Но, возможно, «клиповость» научила нас лишь потреблять контент, а не погружаться в него. А рассказ — это не скроллинг, это искусство мгновенного погружения, здесь нет времени на раскачку, на размытые описания. С первой же фразы нас берут в заложники и чуть ли не тут же ведут к финалу — и это требует не меньшей, а порой и большей концентрации, чем неспешное чтение романа! То есть, как мне кажется, наш рассеянный ум, привыкший к постоянным отвлечениям, иногда сопротивляется такой тотальной требовательности.
Второй момент — суровая экономика. Для издательства роман — это понятная инвестиция. Его можно долго «вести» по этапам предзаказа и заказа, растягивать пиар-кампанию; он гарантирует, что читатель, купивший книгу, проведёт с ней дни и недели, а значит, с большей вероятностью запомнит и полюбит автора. А уж серия романов в одном каноне и вовсе приводит издателей в восторг, особенно если автор работает предсказуемо и регулярно. Продвигать же неизвестного писателя со сборником рассказов рискованно: ведь приходится продавать не, условно, сериал, а как бы набор пилотных серий разных проектов. И каждая история должна идеально сработать, иначе читатель может почувствовать разочарование.
И, наконец, есть вопрос культурного ритма. Раньше рассказ идеально ложился в промежуток между делами, в один вечер, в поездку. Его публиковали в журналах, которые были частью повседневного, скажем так, медийного рациона. Сегодня эту нишу заняли другие форматы: длинные посты в телеграме, подкасты, сериалы-антологии вроде «Чёрного зеркала», где каждая серия — по сути, визуальный рассказ. То есть именно короткая проза будто мигрировала на другие носители.
А что для вас лично рассказ: быстрый «перекус» между большими романами — или, наоборот, высшая форма мастерства, где нет права на ошибку и лишнее слово? И замечали ли вы этот «дефицит» современных сборников на прилавках — а, возможно, я просто чего-то не замечаю в своём информационном пузыре?
