Два таланта, одна дата — 24 мая родились Бродский и Шолохов
Два таланта, одна дата — 24 мая родились Бродский и Шолохов
Казалось бы, что общего между Иосифом Бродским и Михаилом Шолоховым? Пожалуй, ничего – кроме дня рождения: оба появились на свет 24 мая. Правда, Бродский родился в 1940 году в Ленинграде, а Шолохов – в станице Вёшенской в 1905 году. Хотя есть и ещё кое-что: оба вошли в историю русской литературы — каждый своим путём — и оба стали лауреатами Нобелевской премии.
Судьбы писателей были кардинально разными. Бродский стал изгнанником — циничным и романтичным, отторгнутым своей страной; Шолохов — любимцем режима и официальным голосом эпохи. Бродский был новатором в области стихотворного языка, интеллигентом до кончиков пальцев; Шолохов — простым казаком, обогатившим русскую литературу южным колоритом и народной речью. При этом оба не получили формального образования. Бродский учился по книгам поэтов прошлого, а Шолохов стремился попасть на курсы, которые вели мэтры филологии и лингвистики 1920-х годов – к примеру, Виктор Шкловский. Но оба в итоге нашли собственный неповторимый стиль, который невозможно перепутать с другими.
Да, Бродский и Шолохов находятся по разные стороны баррикад как в литературном, так и в политическом смысле. Но разве это важно читателю? Можно любить и одного, и другого, потому что русская литература — это необъятный ландшафт, в котором есть место всему. С одной стороны — «Тихий Дон» и «Судьба человека», эпические полотна, насыщенные голосом земли, трагедиями народа и тяжёлым дыханием истории. С другой — «Письма римскому другу», «Часть речи», «Двадцать сонетов к Марии Стюарт» — утончённая поэзия, полная философии, одиночества и внутренней свободы.
Казалось бы, что общего между Иосифом Бродским и Михаилом Шолоховым? Пожалуй, ничего – кроме дня рождения: оба появились на свет 24 мая. Правда, Бродский родился в 1940 году в Ленинграде, а Шолохов – в станице Вёшенской в 1905 году. Хотя есть и ещё кое-что: оба вошли в историю русской литературы — каждый своим путём — и оба стали лауреатами Нобелевской премии.
Судьбы писателей были кардинально разными. Бродский стал изгнанником — циничным и романтичным, отторгнутым своей страной; Шолохов — любимцем режима и официальным голосом эпохи. Бродский был новатором в области стихотворного языка, интеллигентом до кончиков пальцев; Шолохов — простым казаком, обогатившим русскую литературу южным колоритом и народной речью. При этом оба не получили формального образования. Бродский учился по книгам поэтов прошлого, а Шолохов стремился попасть на курсы, которые вели мэтры филологии и лингвистики 1920-х годов – к примеру, Виктор Шкловский. Но оба в итоге нашли собственный неповторимый стиль, который невозможно перепутать с другими.
Да, Бродский и Шолохов находятся по разные стороны баррикад как в литературном, так и в политическом смысле. Но разве это важно читателю? Можно любить и одного, и другого, потому что русская литература — это необъятный ландшафт, в котором есть место всему. С одной стороны — «Тихий Дон» и «Судьба человека», эпические полотна, насыщенные голосом земли, трагедиями народа и тяжёлым дыханием истории. С другой — «Письма римскому другу», «Часть речи», «Двадцать сонетов к Марии Стюарт» — утончённая поэзия, полная философии, одиночества и внутренней свободы.
