Как и обещала, рассказываю про свои первые «взрослые» книги — детективы. И, как весь #деньскомандой, жду ваших историй в комментариях.
Как и обещала, рассказываю про свои первые «взрослые» книги — детективы. И, как весь #деньскомандой, жду ваших историй в комментариях.
Когда я была ребёнком, не всегда у взрослых была возможность проводить меня в библиотеку на другом конце города. А те книги, что я всё-таки брала там, заканчивались у меня очень быстро, и я стала искать что-то интересное дома. Исторические книги и нуарные детективы сразу напугали меня тёмными, скучными обложками, зато на глаза попалась серия Иоанны Хмелевской от «Фантом Пресс» — с яркими и такими характерными иллюстрациями. Дома у нас тогда было, наверное, штук двадцать пять или тридцать её книг, то есть почти всё, что успело выйти у пани Иоанны на тот момент в переводе на русский.
Сейчас не вспомнить, сама ли я выбрала «Подозреваются все» или мне подсказали родители, но выбор был судьбоносным. В начале книги героиня Хмелевской рассказывает, как с детства мечтала писать. «Я пришла к выводу, что преступление — гораздо более захватывающее явление, нежели любовь, даже неземная. С этого момента я решила написать детектив», — пишет она. Ей на тот момент было около двенадцати, ну а мне, когда я прочла это, было десять, я тоже пробовала сочинять свои истории — и, конечно, случилась книжная любовь с первого взгляда. Забавно, но романы про взрослых героев Хмелевской мне понравились больше, чем её истории про моих ровесников Павлика и Яночку. А в тринадцать я добралась и до Дарьи Донцовой, и сейчас могу честно сказать, что это не лучшее чтение для девочки: там встречаются и резкие выражения, и достаточно откровенные сцены. Но дома к моему выбору отнеслись спокойно. Все понимали, что я читаю всё подряд и не выбираю специально «запретные» книги. Думаю, будь у меня дети-подростки, я бы тоже не запрещала им Донцову — хотя, наверное, с оговоркой «умоляю, попробуйте что-то другое»:)
Я уже рассказывала о том, что надолго изменила художке и не трогала её несколько лет — но теперь детская любовь к ней вернулась: сейчас я серьёзно изучаю социальный детектив как жанр. Так что ничего не прошло зря!
Параллельно с детективами, конечно, я читала и подростковую литературу: Даррелла, Беляева, Крапивина. И вот Крапивина я считаю ещё куда менее детским автором, чем ту же Донцову. Потому что крепкое словцо или описание интима, как ни крути, ребёнок и так встретит: у других детей, в интернете, по телевизору… А вот тяжёлые темы — детская смерть, одиночество, отсутствие рядом надёжных взрослых — это, скорее, надо оставить совсем уж старшим подросткам или читать с ребёнком вместе.
Отсюда у меня, как вы понимаете, вопрос: как вы относитесь к возрастной маркировке книг? Насколько она, по-вашему, адекватна? Какие произведения вы сами прочитали слишком рано? Что вам когда-то запрещали — и что теперь не стали бы давать своим детям?
Когда я была ребёнком, не всегда у взрослых была возможность проводить меня в библиотеку на другом конце города. А те книги, что я всё-таки брала там, заканчивались у меня очень быстро, и я стала искать что-то интересное дома. Исторические книги и нуарные детективы сразу напугали меня тёмными, скучными обложками, зато на глаза попалась серия Иоанны Хмелевской от «Фантом Пресс» — с яркими и такими характерными иллюстрациями. Дома у нас тогда было, наверное, штук двадцать пять или тридцать её книг, то есть почти всё, что успело выйти у пани Иоанны на тот момент в переводе на русский.
Сейчас не вспомнить, сама ли я выбрала «Подозреваются все» или мне подсказали родители, но выбор был судьбоносным. В начале книги героиня Хмелевской рассказывает, как с детства мечтала писать. «Я пришла к выводу, что преступление — гораздо более захватывающее явление, нежели любовь, даже неземная. С этого момента я решила написать детектив», — пишет она. Ей на тот момент было около двенадцати, ну а мне, когда я прочла это, было десять, я тоже пробовала сочинять свои истории — и, конечно, случилась книжная любовь с первого взгляда. Забавно, но романы про взрослых героев Хмелевской мне понравились больше, чем её истории про моих ровесников Павлика и Яночку. А в тринадцать я добралась и до Дарьи Донцовой, и сейчас могу честно сказать, что это не лучшее чтение для девочки: там встречаются и резкие выражения, и достаточно откровенные сцены. Но дома к моему выбору отнеслись спокойно. Все понимали, что я читаю всё подряд и не выбираю специально «запретные» книги. Думаю, будь у меня дети-подростки, я бы тоже не запрещала им Донцову — хотя, наверное, с оговоркой «умоляю, попробуйте что-то другое»:)
Я уже рассказывала о том, что надолго изменила художке и не трогала её несколько лет — но теперь детская любовь к ней вернулась: сейчас я серьёзно изучаю социальный детектив как жанр. Так что ничего не прошло зря!
Параллельно с детективами, конечно, я читала и подростковую литературу: Даррелла, Беляева, Крапивина. И вот Крапивина я считаю ещё куда менее детским автором, чем ту же Донцову. Потому что крепкое словцо или описание интима, как ни крути, ребёнок и так встретит: у других детей, в интернете, по телевизору… А вот тяжёлые темы — детская смерть, одиночество, отсутствие рядом надёжных взрослых — это, скорее, надо оставить совсем уж старшим подросткам или читать с ребёнком вместе.
Отсюда у меня, как вы понимаете, вопрос: как вы относитесь к возрастной маркировке книг? Насколько она, по-вашему, адекватна? Какие произведения вы сами прочитали слишком рано? Что вам когда-то запрещали — и что теперь не стали бы давать своим детям?