Кладбищенская арифметика Эдгара По
Кладбищенская арифметика Эдгара По
Представьте: тихий погост, длинные тени от надгробий… и школьники, решающие примеры между могильными плитами. Звучит необычно? Возможно. Но именно так, по легенде, начиналась история одного из самых загадочных писателей — Эдгара Аллана По.
Будущий мастер готической прозы ходил в школу для детей из бедных семей. У многих не было учебников, поэтому учитель математики иногда проводил уроки… на кладбище. Вместо печатных примеров использовались даты рождения и смерти на надгробиях. Возможно, эта мрачная атмосфера наложила отпечаток на самого По. Говорят, что именно из-за этого он всю жизнь панически боялся темноты — даже во взрослом возрасте он держал в доме зажжённые лампы и днём, и ночью.
Можно ли винить кладбищенские уроки за гнетущую атмосферу его рассказов? История не даёт точных ответов, но едва ли такие впечатления проходят бесследно. Однако детские страхи могли не только пробудить тревожные мотивы в его творчестве, но и разжечь интерес к таинственному. Он рос в эпоху расцвета готической литературы — и сам стал одной из её ключевых фигур.
Представьте: тихий погост, длинные тени от надгробий… и школьники, решающие примеры между могильными плитами. Звучит необычно? Возможно. Но именно так, по легенде, начиналась история одного из самых загадочных писателей — Эдгара Аллана По.
Будущий мастер готической прозы ходил в школу для детей из бедных семей. У многих не было учебников, поэтому учитель математики иногда проводил уроки… на кладбище. Вместо печатных примеров использовались даты рождения и смерти на надгробиях. Возможно, эта мрачная атмосфера наложила отпечаток на самого По. Говорят, что именно из-за этого он всю жизнь панически боялся темноты — даже во взрослом возрасте он держал в доме зажжённые лампы и днём, и ночью.
Можно ли винить кладбищенские уроки за гнетущую атмосферу его рассказов? История не даёт точных ответов, но едва ли такие впечатления проходят бесследно. Однако детские страхи могли не только пробудить тревожные мотивы в его творчестве, но и разжечь интерес к таинственному. Он рос в эпоху расцвета готической литературы — и сам стал одной из её ключевых фигур.
