«Кошмары аиста Марабу» Уэлша: что остаётся, когда отбрасываешь все концепции
«Кошмары аиста Марабу» Уэлша: что остаётся, когда отбрасываешь все концепции
Но если отбросить метафизические конструкции, исторические мифы и даже язык холодного анализа, — всё, о чём мы говорили в предыдущих постах этого #деньскомандой, — что останется? Ирвин Уэлш в «Кошмарах аиста Марабу» даёт ответ: останутся тело, мозг, химия, боль… и страх.
Структура «Кошмаров аиста Марабу» напоминает тюрьму сознания: герой балансирует на грани комы, галлюцинаций и обрывков памяти. Читатель то погружается в мрачные эпизоды его прошлого — алкоголь, наркотики, насилие, — то оказывается внутри сюрреалистичной охоты на аиста Марабу, где чудовище становится воплощением внутреннего зла и самоотвращения. Сознание мечется между физическими ощущениями и воспоминаниями. Если у Пелевина тюрьма абстрактна, у Майринка — наполовину символична, а у Абэ — построена из логики и языка, то у Уэлша её стены сделаны из нервной системы и зависимостей: алкоголь, наркотики, агрессия, насилие. Герои пытаются заглушить внутренний ужас всеми способами, но каждый такой «анестетик» только глубже замуровывает их в физиологический ад. Мозг отравлен, тело отзывается болью и ломкой, и в этой реальности уже не спасают никакие концепции. Сознание здесь лишь фиксирует ужас.
В этом смысле «Кошмары аиста Марабу» — логичное завершение всей линии внутренних тюрем: физическое тело. Это точка, где не срабатывает утешительное «всё в голове», потому что голова здесь реальна, и она банально испытывает боль. Попытки объяснить опыт героев красивыми теориями кажутся почти неприличными — слишком очевидно, что их жизнью управляют химия, травма и угрызения совести, а не свободный выбор.
Только теперь я понимаю, что любое поведение определяется ситуацией и соответствующим опытом; и больше зависит не от того, кто ты есть, а от того, как ты действуешь, хотя часто мы так до конца и не понимаем ситуацию и не отслеживаем опыт, определивший наше поведение.
Уэлш, «Кошмары аиста Марабу»
Чтение Уэлша, как по мне, странный опыт, не всегда приятный: текст агрессивен, грязен, безжалостен к персонажам и читателю, но в этой честности есть свой потенциал, поэтому я всё же причисляю эту книгу к любимым.
Мы ведь не можем всё время писать и говорить только о возвышенном и притворяться, что тела вообще нет и оно не определяет нашу личность и жизнь, правда?
Но если отбросить метафизические конструкции, исторические мифы и даже язык холодного анализа, — всё, о чём мы говорили в предыдущих постах этого #деньскомандой, — что останется? Ирвин Уэлш в «Кошмарах аиста Марабу» даёт ответ: останутся тело, мозг, химия, боль… и страх.
Структура «Кошмаров аиста Марабу» напоминает тюрьму сознания: герой балансирует на грани комы, галлюцинаций и обрывков памяти. Читатель то погружается в мрачные эпизоды его прошлого — алкоголь, наркотики, насилие, — то оказывается внутри сюрреалистичной охоты на аиста Марабу, где чудовище становится воплощением внутреннего зла и самоотвращения. Сознание мечется между физическими ощущениями и воспоминаниями. Если у Пелевина тюрьма абстрактна, у Майринка — наполовину символична, а у Абэ — построена из логики и языка, то у Уэлша её стены сделаны из нервной системы и зависимостей: алкоголь, наркотики, агрессия, насилие. Герои пытаются заглушить внутренний ужас всеми способами, но каждый такой «анестетик» только глубже замуровывает их в физиологический ад. Мозг отравлен, тело отзывается болью и ломкой, и в этой реальности уже не спасают никакие концепции. Сознание здесь лишь фиксирует ужас.
В этом смысле «Кошмары аиста Марабу» — логичное завершение всей линии внутренних тюрем: физическое тело. Это точка, где не срабатывает утешительное «всё в голове», потому что голова здесь реальна, и она банально испытывает боль. Попытки объяснить опыт героев красивыми теориями кажутся почти неприличными — слишком очевидно, что их жизнью управляют химия, травма и угрызения совести, а не свободный выбор.
Только теперь я понимаю, что любое поведение определяется ситуацией и соответствующим опытом; и больше зависит не от того, кто ты есть, а от того, как ты действуешь, хотя часто мы так до конца и не понимаем ситуацию и не отслеживаем опыт, определивший наше поведение.
Уэлш, «Кошмары аиста Марабу»
Чтение Уэлша, как по мне, странный опыт, не всегда приятный: текст агрессивен, грязен, безжалостен к персонажам и читателю, но в этой честности есть свой потенциал, поэтому я всё же причисляю эту книгу к любимым.
Мы ведь не можем всё время писать и говорить только о возвышенном и притворяться, что тела вообще нет и оно не определяет нашу личность и жизнь, правда?