«Недостойное поведение»: как Тургенев опозорился на всю жизнь
«Недостойное поведение»: как Тургенев опозорился на всю жизнь
Однажды, когда Тургеневу было 19 лет, он, на пароходе «Николай I», отправился на учебу в Берлинский университет. Круиз протекал прекрасно. Будущий писатель наслаждался впечатлениями, созерцал красивых девушек, играл в карты. И все бы ничего, но произошло событие, которое не только омрачило путешествие, но и оставило отпечаток на всю последующую жизнь писателя – ближе к полуночи последнего дня путешествия на судне внезапно разразился пожар.
Пассажиров охватила паника, но некоторые из находившихся на борту всё же смогли сохранить спокойствие. Например, известный поэт и литературный критик князь Вяземский, который также был на этом пароходе, по словам очевидцев вел себя исключительно хладнокровно. Он вместе с командой занимался организацией эвакуации пассажиров, сажал в лодки женщин и детей.
Тургенев же в это время вел себя прямо противоположно. Он метался по палубе, хватал за руки матросов и предлагал крупные суммы денег которыми владеет его богатая маменька, лишь бы его спасли. А когда началась эвакуация, будущий писатель, позабыв о всякой благородности, бросился к спасательным шлюпкам, расталкивая женщин и детей.
Слухи о юноше, который в минуту наивысшей опасности повёл себя недостойно, быстро пронеслись по Петербургу. А возгласы «Я единственный сын у матери!» (он не был единственным сыном) и «Умереть таким молодым!», которые ему приписывают, стали своего рода «мемами» 19 века.
Молва дошла и до матушки Тургенева, Варвары Петровны. Она написала сыну письмо, в котором выразила крайнее недовольство и всячески порицала его поведение.
Впоследствии писатель неоднократно пытался обелить свою репутацию, но безрезультатно. За несколько месяцев до смерти, в своём очерке «Пожар на море», Тургенев признал, что предлагал матросу десять тысяч рублей за спасение, но тут же попытался представить себя героем, спасающим женщин:
«Прыгайте!» крикнул я, протягивая руки. В эту минуту успех моей смелой попытки, уверенность, что я в безопасности от огня, придавали мне несказанную силу и отвагу, и я поймал единственных трёх женщин, решившихся прыгнуть в мою шлюпку, так же легко, как ловят яблоки во время сбора.
Впрочем, читатели не поверили этим словам, и клеймо позора так и висело на писателе до конца его дней.
Однажды, когда Тургеневу было 19 лет, он, на пароходе «Николай I», отправился на учебу в Берлинский университет. Круиз протекал прекрасно. Будущий писатель наслаждался впечатлениями, созерцал красивых девушек, играл в карты. И все бы ничего, но произошло событие, которое не только омрачило путешествие, но и оставило отпечаток на всю последующую жизнь писателя – ближе к полуночи последнего дня путешествия на судне внезапно разразился пожар.
Пассажиров охватила паника, но некоторые из находившихся на борту всё же смогли сохранить спокойствие. Например, известный поэт и литературный критик князь Вяземский, который также был на этом пароходе, по словам очевидцев вел себя исключительно хладнокровно. Он вместе с командой занимался организацией эвакуации пассажиров, сажал в лодки женщин и детей.
Тургенев же в это время вел себя прямо противоположно. Он метался по палубе, хватал за руки матросов и предлагал крупные суммы денег которыми владеет его богатая маменька, лишь бы его спасли. А когда началась эвакуация, будущий писатель, позабыв о всякой благородности, бросился к спасательным шлюпкам, расталкивая женщин и детей.
Слухи о юноше, который в минуту наивысшей опасности повёл себя недостойно, быстро пронеслись по Петербургу. А возгласы «Я единственный сын у матери!» (он не был единственным сыном) и «Умереть таким молодым!», которые ему приписывают, стали своего рода «мемами» 19 века.
Молва дошла и до матушки Тургенева, Варвары Петровны. Она написала сыну письмо, в котором выразила крайнее недовольство и всячески порицала его поведение.
Впоследствии писатель неоднократно пытался обелить свою репутацию, но безрезультатно. За несколько месяцев до смерти, в своём очерке «Пожар на море», Тургенев признал, что предлагал матросу десять тысяч рублей за спасение, но тут же попытался представить себя героем, спасающим женщин:
«Прыгайте!» крикнул я, протягивая руки. В эту минуту успех моей смелой попытки, уверенность, что я в безопасности от огня, придавали мне несказанную силу и отвагу, и я поймал единственных трёх женщин, решившихся прыгнуть в мою шлюпку, так же легко, как ловят яблоки во время сбора.
Впрочем, читатели не поверили этим словам, и клеймо позора так и висело на писателе до конца его дней.
