От белокурых прядей до чёрной шевелюры: как и зачем «перекрашивали» Гоголя
От белокурых прядей до чёрной шевелюры: как и зачем «перекрашивали» Гоголя
Николая Васильевича принято представлять мрачным и загадочным — с пронзительным взглядом и чёрными как смоль волосами. Таким он выглядит и на поздних портретах, и в иллюстрациях из учебников, и в кино…
Но современники, знавшие Гоголя лично, описывали совсем другую внешность! Например, Сергей Аксаков, близкий его друг, вспоминал: «Прекрасные белокурые (sic! — Книгоед) густые волосы лежали у него почти по плечам». Лев Арнольди, чиновник, видевший писателя в Риме, оставил похожее описание: «Ровно в шесть часов вошёл в комнату человек маленького роста с длинными белокурыми волосами, причесанными a la moujik, маленькими карими глазками и необыкновенно длинным и тонким птичьим носом. Это был Гоголь!». А Тургенев уточнял: «Его белокурые волосы, которые от висков падали прямо, как обыкновенно у казаков, сохранили ещё цвет молодости, но уже заметно поредели».
«Белокурый» — это, конечно, не блондин в современном смысле, а скорее светло-русый. К тому же Гоголь довольно рано начал седеть, особенно в области висков — это хорошо видно на прижизненном портрете Фёдора Моллера. Он писал Гоголя не по памяти, а с натуры, дружил с ним и передал облик таким, каким он был: с русыми, местами поседевшими прядями.
Так откуда взялся устойчивый образ черноволосого Гоголя? Во многом — из поздней визуальной традиции. Иллюстраторы XX века, театральные художники, режиссёры интуитивно усиливали мрачную сторону гоголевского мира, придавая автору черты, соразмерные мрачным темам его творчества. Седина в сочетании с русыми волосами на копиях портретов и в некачественных репродукциях тоже могла визуально темнеть — и в итоге реальный цвет волос просто забылся.
Такой сдвиг в восприятии — интересный феномен. Он напоминает: даже великих мы часто помним не такими, какими они были, а какими решили их себе представить. А настоящего Гоголя — живого, противоречивого, ироничного — лучше всего искать в его книгах.
Николая Васильевича принято представлять мрачным и загадочным — с пронзительным взглядом и чёрными как смоль волосами. Таким он выглядит и на поздних портретах, и в иллюстрациях из учебников, и в кино…
Но современники, знавшие Гоголя лично, описывали совсем другую внешность! Например, Сергей Аксаков, близкий его друг, вспоминал: «Прекрасные белокурые (sic! — Книгоед) густые волосы лежали у него почти по плечам». Лев Арнольди, чиновник, видевший писателя в Риме, оставил похожее описание: «Ровно в шесть часов вошёл в комнату человек маленького роста с длинными белокурыми волосами, причесанными a la moujik, маленькими карими глазками и необыкновенно длинным и тонким птичьим носом. Это был Гоголь!». А Тургенев уточнял: «Его белокурые волосы, которые от висков падали прямо, как обыкновенно у казаков, сохранили ещё цвет молодости, но уже заметно поредели».
«Белокурый» — это, конечно, не блондин в современном смысле, а скорее светло-русый. К тому же Гоголь довольно рано начал седеть, особенно в области висков — это хорошо видно на прижизненном портрете Фёдора Моллера. Он писал Гоголя не по памяти, а с натуры, дружил с ним и передал облик таким, каким он был: с русыми, местами поседевшими прядями.
Так откуда взялся устойчивый образ черноволосого Гоголя? Во многом — из поздней визуальной традиции. Иллюстраторы XX века, театральные художники, режиссёры интуитивно усиливали мрачную сторону гоголевского мира, придавая автору черты, соразмерные мрачным темам его творчества. Седина в сочетании с русыми волосами на копиях портретов и в некачественных репродукциях тоже могла визуально темнеть — и в итоге реальный цвет волос просто забылся.
Такой сдвиг в восприятии — интересный феномен. Он напоминает: даже великих мы часто помним не такими, какими они были, а какими решили их себе представить. А настоящего Гоголя — живого, противоречивого, ироничного — лучше всего искать в его книгах.
