От крестьянской жатвы до линейки с шариками: почему мы встречаем 1 сентября как начало учебного года?
От крестьянской жатвы до линейки с шариками: почему мы встречаем 1 сентября как начало учебного года?
За этой датой, которая вызывает столько противоречивых чувств (особенно у детей!) скрывается длинная история из церковных традиций, народных объяснений, мифов и советских постановлений.
Самая надёжная версия уходит корнями в Византию. Там новый год начинался именно 1 сентября, и в 1492 году по решению Московского церковного собора начало нового года на Руси было официально перенесено на эту дату. Церковь и образование в те времена были тесно связаны, поэтому и начало учёбы оказалось приурочено к этому рубежу.
Есть и более романтичная, «народная» теория: дескать, к осени заканчивались полевые работы, дети освобождались от труда и могли идти учиться. Документов, которые это подтверждали бы, нет, но как объяснение удобства именно осеннего старта эта версия вполне жизнеспособна.
Иногда можно уловить и европейский след: говорят, будто бы Россия просто взяла пример с Запада, где учебный год начинается в сентябре. Но в разных странах Европы дети шли в школу в самые разные месяцы — от сентября до ноября, а единые даты закрепились там значительно позже. Впрочем, и сейчас в Дании учебный год начинается в середине августа, а во Франции — бывает, что и в середине сентября.
Окончательно дата закрепилась уже в советское время. До середины 1930-х годов каждая школа могла начинать занятия в разные дни, вплоть до октября. Лишь 3 сентября 1935 года постановлением Совнаркома и ЦК ВКП(б) было установлено, что учебный год везде стартует 1 сентября. А в 1984 году Верховный Совет СССР официально учредил эту дату праздником — Днём знаний.
Выходит, привычное нам 1 сентября выросло из церковного новолетия, оказалось удобным для крестьянского хозяйства, закрепилось советскими документами и со временем стало восприниматься как нечто естественное и «вечное».
За этой датой, которая вызывает столько противоречивых чувств (особенно у детей!) скрывается длинная история из церковных традиций, народных объяснений, мифов и советских постановлений.
Самая надёжная версия уходит корнями в Византию. Там новый год начинался именно 1 сентября, и в 1492 году по решению Московского церковного собора начало нового года на Руси было официально перенесено на эту дату. Церковь и образование в те времена были тесно связаны, поэтому и начало учёбы оказалось приурочено к этому рубежу.
Есть и более романтичная, «народная» теория: дескать, к осени заканчивались полевые работы, дети освобождались от труда и могли идти учиться. Документов, которые это подтверждали бы, нет, но как объяснение удобства именно осеннего старта эта версия вполне жизнеспособна.
Иногда можно уловить и европейский след: говорят, будто бы Россия просто взяла пример с Запада, где учебный год начинается в сентябре. Но в разных странах Европы дети шли в школу в самые разные месяцы — от сентября до ноября, а единые даты закрепились там значительно позже. Впрочем, и сейчас в Дании учебный год начинается в середине августа, а во Франции — бывает, что и в середине сентября.
Окончательно дата закрепилась уже в советское время. До середины 1930-х годов каждая школа могла начинать занятия в разные дни, вплоть до октября. Лишь 3 сентября 1935 года постановлением Совнаркома и ЦК ВКП(б) было установлено, что учебный год везде стартует 1 сентября. А в 1984 году Верховный Совет СССР официально учредил эту дату праздником — Днём знаний.
Выходит, привычное нам 1 сентября выросло из церковного новолетия, оказалось удобным для крестьянского хозяйства, закрепилось советскими документами и со временем стало восприниматься как нечто естественное и «вечное».