От пергамента к печатному листу: что такое инкунабулы и как они положили конец эпохе рукописей
От пергамента к печатному листу: что такое инкунабулы и как они положили конец эпохе рукописей
Слово этой недели — инкунабула. Оно звучит как заклинание или название фантастического города, хотя на самом деле происходит от латинского incunabula, что значит «пелёнки» или «колыбель». Именно так принято называть книги, напечатанные в Европе с момента изобретения печатного станка Иоганном Гутенбергом в середине XV века и до 1 января 1501 года. Эти издания — первые младенческие «шаги» книги как тиражного объекта, выходящего за пределы монастырских летописей.
Инкунабулы не были рукописными, но внешне их часто от таковых не отличить: ни титульного листа, ни привычной «навигации» в виде оглавления и нумерации страниц, готический шрифт и разукрашенные от руки буквицы и заголовки. Многие экземпляры печатались на пергамене, а каждая книга оформлялась как уникальный художественный объект. Самый знаменитый пример — 42-строчная Библия Гутенберга, напечатанная около 1455 года в Майнце, с которой, по сути, началась новая эра — эра книгопечатания.
Эти ранние книги сохраняют черты средневековых изданий, но фактически они уже обращены к эпохе Ренессанса. Среди них — иллюстрированная «Нюрнбергская хроника» Хартмана Шеделя (1493), настоящая энциклопедия своего времени, где с равной важностью соседствуют исторические события, библейские сцены и схемы городов. Или «Гипнэротомахия Полифила» (1499) — шедевр венецианской типографии Альда Мануция, где философский смысл сочетается с утончённым оформлением.
Инкунабулы стали поводом для формирования новой эстетики книги — от печатных орнаментов и колофонов до первой попытки создать «бренд» типографии. Так, Петер Шёффер первым стал печатать сведения о типографии в конце книги и использовать особый знак печатника — аналог современной издательской марки.
Сегодня инкунабулы — редчайшие реликвии. Большинство печатались на латыни, но были и на немецком, французском, итальянском и даже древнегреческом. Сохранилось около 30 000 таких изданий в 550 000 экземплярах — это мизер по сравнению с миллионами современных книг. Их хранят крупнейшие библиотеки мира: в Мюнхене, Париже, Лондоне, Ватикане, Петербурге и Оксфорде.
Но инкунабула — это не только объект коллекционирования. Это точка, где материальное встречается с историческим. Это то, с чего начинается привычный нам мир печатной культуры. А ещё — просто красивое слово, которое не грех и запомнить.
Слово этой недели — инкунабула. Оно звучит как заклинание или название фантастического города, хотя на самом деле происходит от латинского incunabula, что значит «пелёнки» или «колыбель». Именно так принято называть книги, напечатанные в Европе с момента изобретения печатного станка Иоганном Гутенбергом в середине XV века и до 1 января 1501 года. Эти издания — первые младенческие «шаги» книги как тиражного объекта, выходящего за пределы монастырских летописей.
Инкунабулы не были рукописными, но внешне их часто от таковых не отличить: ни титульного листа, ни привычной «навигации» в виде оглавления и нумерации страниц, готический шрифт и разукрашенные от руки буквицы и заголовки. Многие экземпляры печатались на пергамене, а каждая книга оформлялась как уникальный художественный объект. Самый знаменитый пример — 42-строчная Библия Гутенберга, напечатанная около 1455 года в Майнце, с которой, по сути, началась новая эра — эра книгопечатания.
Эти ранние книги сохраняют черты средневековых изданий, но фактически они уже обращены к эпохе Ренессанса. Среди них — иллюстрированная «Нюрнбергская хроника» Хартмана Шеделя (1493), настоящая энциклопедия своего времени, где с равной важностью соседствуют исторические события, библейские сцены и схемы городов. Или «Гипнэротомахия Полифила» (1499) — шедевр венецианской типографии Альда Мануция, где философский смысл сочетается с утончённым оформлением.
Инкунабулы стали поводом для формирования новой эстетики книги — от печатных орнаментов и колофонов до первой попытки создать «бренд» типографии. Так, Петер Шёффер первым стал печатать сведения о типографии в конце книги и использовать особый знак печатника — аналог современной издательской марки.
Сегодня инкунабулы — редчайшие реликвии. Большинство печатались на латыни, но были и на немецком, французском, итальянском и даже древнегреческом. Сохранилось около 30 000 таких изданий в 550 000 экземплярах — это мизер по сравнению с миллионами современных книг. Их хранят крупнейшие библиотеки мира: в Мюнхене, Париже, Лондоне, Ватикане, Петербурге и Оксфорде.
Но инкунабула — это не только объект коллекционирования. Это точка, где материальное встречается с историческим. Это то, с чего начинается привычный нам мир печатной культуры. А ещё — просто красивое слово, которое не грех и запомнить.