Писатели и их пушистые друзья
Писатели и их пушистые друзья
Пушистые компаньоны часто поддерживают человека в трудные времена, помогают в моменты морального упадка и даже становятся лучшим другом. Многие писатели тоже находили вдохновение и утешение в объятиях своих питомцев. Так давайте посмотрим, кто из знаменитых авторов предпочитал кошек, а кто – собак.
Известный юморист Марк Твен обожал кошек. Он считал их независимыми и умными созданиями, и у него было аж 32 хвостатых друга.
«Когда я читаю вслух по-немецки, они плачут – их глаза наполняются слезами…Французский я знаю хуже, произношу слова с миссурийским акцентом, но котам нравится, и когда я декламирую страстные речи на этом языке, они усаживаются рядышком, складывают лапы ладонью к ладони и отчаянно благодарят».
Автор «Грозового перевала» Эмили Бронте тоже предпочитала мурчащих четверолапых, как и все её сёстры. Полосатый кот по имени Тигр сопел у писательницы в ногах, пока она писала свои романы. Тех же преференций придерживался и великий английский писатель Чарльз Диккенс (а ещё Хемингуэй, Цветаева, Булгаков и многие другие). Любимчиком он считал глухого кота по кличке Боб. Если кот запрыгивал на стол во время работы, писатель немедленно откладывал перо, чтобы почесать ему за ушком – какой хозяин сможет устоять перед таким искушением. После смерти кота Диккенс даже сделал из его лапки рукоятку для ножа и хранил её на память о верном товарище.
Закончим с кошатниками и поговорим о любителях собак. У Чехова было сразу две таксы, которых звали Бром Исаич и Хина Марковна (назвал он их так в честь известных лекарственных препаратов). «Оба любят плакать от избытка чувств. Понимают, за что их наказывают. У Брома часто бывает рвота. Влюблён он в дворняжку. Хина все ещё невинная девушка. Любит гулять по полю и лесу, но не иначе как с нами». А потом с Цейлона к недовольству двух такс писатель привёз ещё одного питомца – мангуста, которого за прескверный характер прозвали Сволочью.
Владимир Маяковский посвящал собакам стихи. Первой была Щеня – смесь дворняги и сеттера. Потом появился французский бульдог Булька, который сопровождал его везде. Лиля Брик вспоминала: «Они были очень похожи друг на друга. Оба – большелапые, большеголовые. Оба носились, задрав хвост. Оба скулили жалобно, когда просили о чем-нибудь, и не отставали до тех пор, пока не добьются своего».
Владимир Набоков также был большим любителем собак, в особенности такс, как и Чехов. Сначала таксы были у его родителей, а позже он завёл и своих. «Одна из музыкальных нот моего детства – это истеричное тявканье Трейни, преследующего зайца, которого ему никогда не удавалось загнать… Затем кто-то подарил нам другого щенка, Бокса Второго, внука Хины и Брома, принадлежавших доктору Антону Чехову».
Пушистые компаньоны часто поддерживают человека в трудные времена, помогают в моменты морального упадка и даже становятся лучшим другом. Многие писатели тоже находили вдохновение и утешение в объятиях своих питомцев. Так давайте посмотрим, кто из знаменитых авторов предпочитал кошек, а кто – собак.
Известный юморист Марк Твен обожал кошек. Он считал их независимыми и умными созданиями, и у него было аж 32 хвостатых друга.
«Когда я читаю вслух по-немецки, они плачут – их глаза наполняются слезами…Французский я знаю хуже, произношу слова с миссурийским акцентом, но котам нравится, и когда я декламирую страстные речи на этом языке, они усаживаются рядышком, складывают лапы ладонью к ладони и отчаянно благодарят».
Автор «Грозового перевала» Эмили Бронте тоже предпочитала мурчащих четверолапых, как и все её сёстры. Полосатый кот по имени Тигр сопел у писательницы в ногах, пока она писала свои романы. Тех же преференций придерживался и великий английский писатель Чарльз Диккенс (а ещё Хемингуэй, Цветаева, Булгаков и многие другие). Любимчиком он считал глухого кота по кличке Боб. Если кот запрыгивал на стол во время работы, писатель немедленно откладывал перо, чтобы почесать ему за ушком – какой хозяин сможет устоять перед таким искушением. После смерти кота Диккенс даже сделал из его лапки рукоятку для ножа и хранил её на память о верном товарище.
Закончим с кошатниками и поговорим о любителях собак. У Чехова было сразу две таксы, которых звали Бром Исаич и Хина Марковна (назвал он их так в честь известных лекарственных препаратов). «Оба любят плакать от избытка чувств. Понимают, за что их наказывают. У Брома часто бывает рвота. Влюблён он в дворняжку. Хина все ещё невинная девушка. Любит гулять по полю и лесу, но не иначе как с нами». А потом с Цейлона к недовольству двух такс писатель привёз ещё одного питомца – мангуста, которого за прескверный характер прозвали Сволочью.
Владимир Маяковский посвящал собакам стихи. Первой была Щеня – смесь дворняги и сеттера. Потом появился французский бульдог Булька, который сопровождал его везде. Лиля Брик вспоминала: «Они были очень похожи друг на друга. Оба – большелапые, большеголовые. Оба носились, задрав хвост. Оба скулили жалобно, когда просили о чем-нибудь, и не отставали до тех пор, пока не добьются своего».
Владимир Набоков также был большим любителем собак, в особенности такс, как и Чехов. Сначала таксы были у его родителей, а позже он завёл и своих. «Одна из музыкальных нот моего детства – это истеричное тявканье Трейни, преследующего зайца, которого ему никогда не удавалось загнать… Затем кто-то подарил нам другого щенка, Бокса Второго, внука Хины и Брома, принадлежавших доктору Антону Чехову».
