Русская грусть под американский джин-тоник: Довлатов и его феноменальная смешная трагедия
Русская грусть под американский джин-тоник: Довлатов и его феноменальная смешная трагедия
Писать грустно о тяжёлом могут многие. Таких писателей не счесть. А вот писать о грустном смешно — тут надо потрудиться. Сегодня, 3 сентября, исполнилось бы 84 года мастеру этого дела, великому писателю Сергею Довлатову.
Журналист, охранник, эмигрант: кем был Довлатов до того, как стал писателем
Будущий писатель родился в 1941 году в Уфе, куда эвакуировалась его семья. Учился в ЛГУ на филологическом, а затем на факультете журналистики. Армейскую службу проходил в охране исправительной колонии в Коми. Как позже писал Иосиф Бродский: «Вернулся он оттуда, как Толстой из Крыма, со свитком рассказов и некоторой ошеломлённостью во взгляде». После армии закончил ВУЗ, затем работал в разных газетах, в том числе — в газете «Советская Эстония».
В 1978 году Довлатов был вынужден эмигрировать в США. Здесь он, наконец, начал печататься как писатель. Увы, идиллия продолжалась недолго — Сергей Донатович умер 24 августа 1990 года.
Шутка как философия: почему герои Довлатова пьют, страдают и всё равно смешат
Довлатов — мастер короткой формы. Он избрал для себя стиль, который близок по форме к анекдоту, — при этом он никогда не скатывается в чистую анекдотичность. Все его персонажи — живые люди, типажи, встречающиеся нам практически каждый день, притом регулярно попадающие в комичные ситуации.
За смешными историями у Довлатова всегда скрывается нечто большее — экзистенциальный ужас повседневного существования. Его герои — неприкаянные люди, которые не находят себе места ни в обществе, ни в собственной жизни. Объяснять это только давлением советской системы было бы слишком просто: тоска и растерянность довлатовских персонажей — продолжение давней традиции русской литературы, где героям вечно приходится искать ответ на вопрос «куда податься?». Единственный выход персонажи Довлатова частенько видят в алкоголизме. Именно на стыке анекдотической фабулы и трагического мироощущения рождается подлинное художественное величие его прозы.
«После него стыдно писать плохо»: что о Довлатове говорили друзья и коллеги
Журналист и писатель Александр Генис, лично знавший Довлатова, как-то написал, что после Довлатова все сотрудники журнала «Новый американец» начали пристально следить за тем, как они пишут, чтобы, не дай бог, не опозориться. Ведь Довлатов был блестящим стилистом и предъявлял к произведениям других крайне высокие требования. Но не меньше он требовал и от себя, тщательно выверяя каждую фразу. В итоге одним предложением Довлатов мог сказать больше, чем иные писатели смогли бы выразить в повести или рассказе — как бы избито такая формулировка не звучала.
Поэт и литературовед Лев Лосев отмечал, что Довлатов нашёл способ зацепить практически каждого, не прибегая к излишней усложнённости формы, но при этом умудряясь высказать всё так, что никто не оставался равнодушным.
Ценил Довлатова и Иосиф Бродский. Не отрицая наличия традиций русской литературы в творчестве Довлатова, поэт отмечает, что в его рассказах начисто отсутствует пафос или излишний фокус на трагичности. Довлатов показал, как можно выразить грусть буквально несколькими словами, не прибегая к словесной избыточности.
Но главное, что оставил после себя Довлатов — это неугасающая любовь нескольких поколений читателей. И каждый найдёт в творчестве писателя что-то своё: кто-то увидит в нём утешение; кто-то — нечто смешное; а кто-то проникнется трагичностью человеческого существования.
Писать грустно о тяжёлом могут многие. Таких писателей не счесть. А вот писать о грустном смешно — тут надо потрудиться. Сегодня, 3 сентября, исполнилось бы 84 года мастеру этого дела, великому писателю Сергею Довлатову.
Журналист, охранник, эмигрант: кем был Довлатов до того, как стал писателем
Будущий писатель родился в 1941 году в Уфе, куда эвакуировалась его семья. Учился в ЛГУ на филологическом, а затем на факультете журналистики. Армейскую службу проходил в охране исправительной колонии в Коми. Как позже писал Иосиф Бродский: «Вернулся он оттуда, как Толстой из Крыма, со свитком рассказов и некоторой ошеломлённостью во взгляде». После армии закончил ВУЗ, затем работал в разных газетах, в том числе — в газете «Советская Эстония».
В 1978 году Довлатов был вынужден эмигрировать в США. Здесь он, наконец, начал печататься как писатель. Увы, идиллия продолжалась недолго — Сергей Донатович умер 24 августа 1990 года.
Шутка как философия: почему герои Довлатова пьют, страдают и всё равно смешат
Довлатов — мастер короткой формы. Он избрал для себя стиль, который близок по форме к анекдоту, — при этом он никогда не скатывается в чистую анекдотичность. Все его персонажи — живые люди, типажи, встречающиеся нам практически каждый день, притом регулярно попадающие в комичные ситуации.
За смешными историями у Довлатова всегда скрывается нечто большее — экзистенциальный ужас повседневного существования. Его герои — неприкаянные люди, которые не находят себе места ни в обществе, ни в собственной жизни. Объяснять это только давлением советской системы было бы слишком просто: тоска и растерянность довлатовских персонажей — продолжение давней традиции русской литературы, где героям вечно приходится искать ответ на вопрос «куда податься?». Единственный выход персонажи Довлатова частенько видят в алкоголизме. Именно на стыке анекдотической фабулы и трагического мироощущения рождается подлинное художественное величие его прозы.
«После него стыдно писать плохо»: что о Довлатове говорили друзья и коллеги
Журналист и писатель Александр Генис, лично знавший Довлатова, как-то написал, что после Довлатова все сотрудники журнала «Новый американец» начали пристально следить за тем, как они пишут, чтобы, не дай бог, не опозориться. Ведь Довлатов был блестящим стилистом и предъявлял к произведениям других крайне высокие требования. Но не меньше он требовал и от себя, тщательно выверяя каждую фразу. В итоге одним предложением Довлатов мог сказать больше, чем иные писатели смогли бы выразить в повести или рассказе — как бы избито такая формулировка не звучала.
Поэт и литературовед Лев Лосев отмечал, что Довлатов нашёл способ зацепить практически каждого, не прибегая к излишней усложнённости формы, но при этом умудряясь высказать всё так, что никто не оставался равнодушным.
Ценил Довлатова и Иосиф Бродский. Не отрицая наличия традиций русской литературы в творчестве Довлатова, поэт отмечает, что в его рассказах начисто отсутствует пафос или излишний фокус на трагичности. Довлатов показал, как можно выразить грусть буквально несколькими словами, не прибегая к словесной избыточности.
Но главное, что оставил после себя Довлатов — это неугасающая любовь нескольких поколений читателей. И каждый найдёт в творчестве писателя что-то своё: кто-то увидит в нём утешение; кто-то — нечто смешное; а кто-то проникнется трагичностью человеческого существования.
