С чего начать читать Маяковского
Владимир Маяковский — самый громкий, дерзкий и узнаваемый голос русской поэзии двадцатого века. Его стих ни с чем не спутаешь: рубленая «лесенка», оглушительные метафоры, площадная мощь и нежность, спрятанная под бронёй. Он буквально переломил русский стих об колено и собрал заново.
Начинать лучше с лирики, а не с агиток. «Послушайте!», «А вы могли бы?», «Скрипка и немножко нервно» — это ранний Маяковский, нежный, одинокий, кричащий о любви и непонимании. Уже здесь видно, что за грубым футуристом скрывается тончайший, израненный человек.
Затем — поэма «Облако в штанах», его ранний шедевр. Четыре крика-«долой» (долой вашу любовь, ваше искусство, ваш строй, вашу религию) — это манифест молодого бунтаря, написанный с такой страстью и силой образа, что захватывает дух даже у тех, кто стихов не любит.
Маяковского привыкли считать казённым «поэтом революции», горланом-агитатором с плаката. Но это полуправда: за громовым голосом всю жизнь прятался самый ранимый лирик эпохи. Его любовная лирика — «Лиличка!», поэма «Про это» — пронзительнее многих признанных лириков, а финал жизни (выстрел в тридцать шесть лет) выдал, какая бездна отчаяния скрывалась за бронёй.
Когда захочется размаха, берите большие поэмы — «Хорошо!» и «Владимир Ильич Ленин»: это уже Маяковский-трибун, поэт революции, искренне веривший в новый мир. А ещё у него есть едкая сатира — пьесы «Клоп» и «Баня», где он высмеивает мещанство и бюрократию будущего.
Не пропустите и предсмертное «Во весь голос» — мужественный разговор с потомками о том, что такое поэзия и зачем она. Это его поэтическое завещание, написанное на разрыв.
Читать Маяковского нужно вслух — его стих создан для голоса, для площади, для удара. Прочитанный про себя, он теряет половину силы; произнесённый вслух — обрушивается лавиной. Поэтому к нему лучше подступаться не как к школьной обязанности, а как к живому, бьющему через край голосу — тогда он захватывает с первой строки и уже не отпускает.
Откройте самый громкий голос эпохи — наша подборка «Маяковский Владимир Владимирович: стихи и поэмы» ведёт от любовной лирики до сборника «Моя революция».
Читайте также наш путеводитель «Русская поэзия: золотой и серебряный век».
Начинать лучше с лирики, а не с агиток. «Послушайте!», «А вы могли бы?», «Скрипка и немножко нервно» — это ранний Маяковский, нежный, одинокий, кричащий о любви и непонимании. Уже здесь видно, что за грубым футуристом скрывается тончайший, израненный человек.
Затем — поэма «Облако в штанах», его ранний шедевр. Четыре крика-«долой» (долой вашу любовь, ваше искусство, ваш строй, вашу религию) — это манифест молодого бунтаря, написанный с такой страстью и силой образа, что захватывает дух даже у тех, кто стихов не любит.
Маяковского привыкли считать казённым «поэтом революции», горланом-агитатором с плаката. Но это полуправда: за громовым голосом всю жизнь прятался самый ранимый лирик эпохи. Его любовная лирика — «Лиличка!», поэма «Про это» — пронзительнее многих признанных лириков, а финал жизни (выстрел в тридцать шесть лет) выдал, какая бездна отчаяния скрывалась за бронёй.
Когда захочется размаха, берите большие поэмы — «Хорошо!» и «Владимир Ильич Ленин»: это уже Маяковский-трибун, поэт революции, искренне веривший в новый мир. А ещё у него есть едкая сатира — пьесы «Клоп» и «Баня», где он высмеивает мещанство и бюрократию будущего.
Не пропустите и предсмертное «Во весь голос» — мужественный разговор с потомками о том, что такое поэзия и зачем она. Это его поэтическое завещание, написанное на разрыв.
Читать Маяковского нужно вслух — его стих создан для голоса, для площади, для удара. Прочитанный про себя, он теряет половину силы; произнесённый вслух — обрушивается лавиной. Поэтому к нему лучше подступаться не как к школьной обязанности, а как к живому, бьющему через край голосу — тогда он захватывает с первой строки и уже не отпускает.
Откройте самый громкий голос эпохи — наша подборка «Маяковский Владимир Владимирович: стихи и поэмы» ведёт от любовной лирики до сборника «Моя революция».
Читайте также наш путеводитель «Русская поэзия: золотой и серебряный век».
