«Сёгун» и самурайский миф: когда придумали бусидо
Сериал «Сёгун» вернул моду на самураев: невозмутимый воин, всю жизнь верный кодексу чести бусидо и готовый в любой миг вспороть себе живот. Образ эффектный — вот только во многом он придуман позже самих самураев.
У героев «Сёгуна» Джеймса Клавелла есть реальный прообраз — англичанин Уильям Адамс, заброшенный в Японию в 1600 году и дослужившийся до советника сёгуна. А сами самураи эпохи «воюющих провинций» были прежде всего профессиональными бойцами и прагматиками: вассал мог сменить господина, армии охотно брали португальские мушкеты, и предательство решало исход битв не реже доблести.
А где же знаменитый кодекс? «Путь воина» подробно записали тогда, когда воевать стало почти не с кем. Свод бусидо сложился уже в мирную эпоху Эдо, когда самураи из воинов превратились в чиновников и хранителей традиций. Трактат «Хагакурэ» появился около 1716 года, а на Западе образ благородного самурая закрепила книга Нитобэ «Бусидо», написанная по-английски в 1900-м — во многом для иностранцев.
Выходит, привычный нам самурай — наполовину память о реальных воинах, наполовину красивая ретроспектива их потомков. Это не делает его скучнее: за глянцем кодекса прячется живая, противоречивая история сословия, которое правило Японией почти семь веков — от первого сёгуната до краха в 1868-м.
Где миф, а где быль — виднее по книгам: от эпопеи Клавелла до самурайских историй вроде «Ронина».
Катаны, замки и дворцовые интриги — в подборке «Самураи и сёгуны».
У героев «Сёгуна» Джеймса Клавелла есть реальный прообраз — англичанин Уильям Адамс, заброшенный в Японию в 1600 году и дослужившийся до советника сёгуна. А сами самураи эпохи «воюющих провинций» были прежде всего профессиональными бойцами и прагматиками: вассал мог сменить господина, армии охотно брали португальские мушкеты, и предательство решало исход битв не реже доблести.
А где же знаменитый кодекс? «Путь воина» подробно записали тогда, когда воевать стало почти не с кем. Свод бусидо сложился уже в мирную эпоху Эдо, когда самураи из воинов превратились в чиновников и хранителей традиций. Трактат «Хагакурэ» появился около 1716 года, а на Западе образ благородного самурая закрепила книга Нитобэ «Бусидо», написанная по-английски в 1900-м — во многом для иностранцев.
Выходит, привычный нам самурай — наполовину память о реальных воинах, наполовину красивая ретроспектива их потомков. Это не делает его скучнее: за глянцем кодекса прячется живая, противоречивая история сословия, которое правило Японией почти семь веков — от первого сёгуната до краха в 1868-м.
Где миф, а где быль — виднее по книгам: от эпопеи Клавелла до самурайских историй вроде «Ронина».
Катаны, замки и дворцовые интриги — в подборке «Самураи и сёгуны».
