Словарь против живого языка: кто кого?
Словарь против живого языка: кто кого?
Ровно 125 лет назад родился Сергей Иванович Ожегов — человек, чья фамилия для миллионов русскоязычных людей стала синонимом эталона и правильности речи. Но важно помнить: Сергей Иванович был не стражем нормы, выносящим суровые приговоры, а её внимательным исследователем, и труд его — это не набор жёстких правил, а подробная и точная «фотография» языка.
Он, язык, живёт и дышит по собственным законам, постоянно меняется, что-то создаёт и что-то отвергает. Роль словаря — не диктовать, а успевать фиксировать эти изменения, но лишь после того, как они приживутся в речи образованных людей и станут по-настоящему массовыми. Пока слово или выражение не закрепилось на страницах авторитетных словарей, его статус остаётся неопределённым. Это может быть и яркий, многообещающий неологизм, которому только предстоит доказать свою необходимость, и разговорная форма, мирно сосуществующая с литературной нормой, и, увы, грубая ошибка, которая, несмотря на широкое распространение, вряд ли «пропишется» в словаре. Например, слова «краш» или «кринж» — это неологизмы, которые наш язык усвоил (нравится это кому-то или нет) для описания новых реалий. Пройдёт время, и они, возможно, станут следующей нормой — и уже с ними будут недовольно сравнивать какие-то совсем свежие неологизмы… А вот «координально» или «вообщем» — это именно ошибки, искажение существующих слов, и путь в словари им закрыт. Задача лингвистов — чувствовать эту разницу.
Этот динамичный процесс особенно ярко виден в двух явлениях: в рождении неологизмов и в спорах вокруг феминитивов. Один лагерь считает, что язык должен естественно отражать социальные изменения, а значит, слова «авторка» или «режиссёрка» — это закономерный этап его развития, у которого есть исторические прецеденты (вспомним, к примеру, «учительницу»). Другой — видит в этом насилие над языком и дань моде, что, действительно, тоже бывает в ряде случаев!
Именно наш с вами повседневный выбор, наше словоупотребление и создаёт ту самую живую языковую реальность, которую учёные потом, с некоторой задержкой, фиксируют в словарях. Так давайте обсудим это культурно и с интересом к аргументам друг друга: как вы думаете, какие из новых слов уже заслужили право на место в словаре будущего, и где вы сами проводите черту между живым развитием и «порчей» языка?
Ровно 125 лет назад родился Сергей Иванович Ожегов — человек, чья фамилия для миллионов русскоязычных людей стала синонимом эталона и правильности речи. Но важно помнить: Сергей Иванович был не стражем нормы, выносящим суровые приговоры, а её внимательным исследователем, и труд его — это не набор жёстких правил, а подробная и точная «фотография» языка.
Он, язык, живёт и дышит по собственным законам, постоянно меняется, что-то создаёт и что-то отвергает. Роль словаря — не диктовать, а успевать фиксировать эти изменения, но лишь после того, как они приживутся в речи образованных людей и станут по-настоящему массовыми. Пока слово или выражение не закрепилось на страницах авторитетных словарей, его статус остаётся неопределённым. Это может быть и яркий, многообещающий неологизм, которому только предстоит доказать свою необходимость, и разговорная форма, мирно сосуществующая с литературной нормой, и, увы, грубая ошибка, которая, несмотря на широкое распространение, вряд ли «пропишется» в словаре. Например, слова «краш» или «кринж» — это неологизмы, которые наш язык усвоил (нравится это кому-то или нет) для описания новых реалий. Пройдёт время, и они, возможно, станут следующей нормой — и уже с ними будут недовольно сравнивать какие-то совсем свежие неологизмы… А вот «координально» или «вообщем» — это именно ошибки, искажение существующих слов, и путь в словари им закрыт. Задача лингвистов — чувствовать эту разницу.
Этот динамичный процесс особенно ярко виден в двух явлениях: в рождении неологизмов и в спорах вокруг феминитивов. Один лагерь считает, что язык должен естественно отражать социальные изменения, а значит, слова «авторка» или «режиссёрка» — это закономерный этап его развития, у которого есть исторические прецеденты (вспомним, к примеру, «учительницу»). Другой — видит в этом насилие над языком и дань моде, что, действительно, тоже бывает в ряде случаев!
Именно наш с вами повседневный выбор, наше словоупотребление и создаёт ту самую живую языковую реальность, которую учёные потом, с некоторой задержкой, фиксируют в словарях. Так давайте обсудим это культурно и с интересом к аргументам друг друга: как вы думаете, какие из новых слов уже заслужили право на место в словаре будущего, и где вы сами проводите черту между живым развитием и «порчей» языка?