Слово редактору: почему работа в Книгоеде — это искусство баланса, а не чётких инструкций
Слово редактору: почему работа в Книгоеде — это искусство баланса, а не чётких инструкций
Продолжаем #деньскомандой. Этот пост — возможно, самый личный из всех, что я выпустила под этим тегом: я хочу поговорить о том, что для меня самое сложное в работе над текстами для Книгоеда.
Десять лет в интернет-маркетинге научили меня ясности: вот целевая аудитория, вот её портрет, вот боли и триггеры. Конечно, работа бывала сложной: например, когда нужно было «поймать» узкую аудиторию — каких-нибудь коммерческих директоров в финтехе (хотя как раз такая «тяжёлая» аудитория была самой чётко очерченной, с хорошо понятными потребностями). Но когда я пришла в Книгоед, мне стало понятно: наработки из рекламного бизнеса тут почти не пригодятся, и в помощь мне — только любовь к книгам и людям.
Потому что наша аудитория — это вы. И вы — это не «сегмент 25–40 лет, с высшим образованием».
Вы — это школьник, впервые открывающий «Героя нашего времени».
Филолог, цитирующий наизусть Пастернака.
Молодая мама, которая с трудом, но находит время на любимый детектив.
Инженер, перечитывающий Стругацких в поисках ответов на этические дилеммы.
Менеджер, ищущий вдохновения в биографиях евангелистов.
Верующий, находящий утешение в историях о святых старцах.
И вы — это студент, наконец-то обнаруживший у нас ту самую книгу, которую упоминал пожилой профессор и которой уже нет даже в библиотеках…
Объединяет нас всех, конечно, любовь к чтению. Но эта любовь такая разная! И главный вызов для меня — найти тот самый баланс, при котором разговор о книге будет одинаково искренним и ценным для каждого из нас. Как сделать так, чтобы пост о загадках у Набокова не отпугнул новичка академичностью — и в то же время не показался поверхностным искушённому читателю? Как говорить о сложных вещах: о библейских мотивах у Куприна или о принципах французского романтизма у Гюго — просто, но не примитивно?
Это приводит меня ко второму уровню баланса — между «википедийным» и «медийным». С одной стороны, мы несём ответственность за факты. Мы не можем позволить себе вольную трактовку биографии или легкомысленное обращение с терминами. Но с другой — наша задача не выдать сухую справку, а зажечь интерес, создать атмосферу, рассказать историю. Мы постоянно идём по тонкому льду: как, с одной стороны, не скатиться в скучный академический язык, от которого клонит в сон, а с другой — не превратить серьёзное произведение в развлекательный контент, лишённый глубины? Нужно найти ту самую золотую середину, где уважение к тексту встречается с азартом его интерпретации…
И, наконец, третий баланс — тональный. Литература для многих — территория личного, почти сакрального. Поэтому мы не можем позволить себе ни менторского, школьного тона с назидательно поднятым пальцем («Запомните, это великое произведение!»), ни панибратского «Вот эта книжка просто огонь!». Наша задача — говорить как увлечённый собеседник в хорошей компании: уважительно, но без пиетета; увлечённо, но без фанатизма; понятно, но без упрощений. Ведь мы говорим о вечном и прекрасном, и наша речь должна этому соответствовать.
Так что моя работа — это ежедневный поиск равновесия на стыке разных миров: академического и популярного, традиционного и современного, личного и общественного. И в этом есть какая-то магия. Потому что когда этот баланс найден, рождается тот самый разговор, в котором каждому из вас находится место.
Продолжаем #деньскомандой. Этот пост — возможно, самый личный из всех, что я выпустила под этим тегом: я хочу поговорить о том, что для меня самое сложное в работе над текстами для Книгоеда.
Десять лет в интернет-маркетинге научили меня ясности: вот целевая аудитория, вот её портрет, вот боли и триггеры. Конечно, работа бывала сложной: например, когда нужно было «поймать» узкую аудиторию — каких-нибудь коммерческих директоров в финтехе (хотя как раз такая «тяжёлая» аудитория была самой чётко очерченной, с хорошо понятными потребностями). Но когда я пришла в Книгоед, мне стало понятно: наработки из рекламного бизнеса тут почти не пригодятся, и в помощь мне — только любовь к книгам и людям.
Потому что наша аудитория — это вы. И вы — это не «сегмент 25–40 лет, с высшим образованием».
Вы — это школьник, впервые открывающий «Героя нашего времени».
Филолог, цитирующий наизусть Пастернака.
Молодая мама, которая с трудом, но находит время на любимый детектив.
Инженер, перечитывающий Стругацких в поисках ответов на этические дилеммы.
Менеджер, ищущий вдохновения в биографиях евангелистов.
Верующий, находящий утешение в историях о святых старцах.
И вы — это студент, наконец-то обнаруживший у нас ту самую книгу, которую упоминал пожилой профессор и которой уже нет даже в библиотеках…
Объединяет нас всех, конечно, любовь к чтению. Но эта любовь такая разная! И главный вызов для меня — найти тот самый баланс, при котором разговор о книге будет одинаково искренним и ценным для каждого из нас. Как сделать так, чтобы пост о загадках у Набокова не отпугнул новичка академичностью — и в то же время не показался поверхностным искушённому читателю? Как говорить о сложных вещах: о библейских мотивах у Куприна или о принципах французского романтизма у Гюго — просто, но не примитивно?
Это приводит меня ко второму уровню баланса — между «википедийным» и «медийным». С одной стороны, мы несём ответственность за факты. Мы не можем позволить себе вольную трактовку биографии или легкомысленное обращение с терминами. Но с другой — наша задача не выдать сухую справку, а зажечь интерес, создать атмосферу, рассказать историю. Мы постоянно идём по тонкому льду: как, с одной стороны, не скатиться в скучный академический язык, от которого клонит в сон, а с другой — не превратить серьёзное произведение в развлекательный контент, лишённый глубины? Нужно найти ту самую золотую середину, где уважение к тексту встречается с азартом его интерпретации…
И, наконец, третий баланс — тональный. Литература для многих — территория личного, почти сакрального. Поэтому мы не можем позволить себе ни менторского, школьного тона с назидательно поднятым пальцем («Запомните, это великое произведение!»), ни панибратского «Вот эта книжка просто огонь!». Наша задача — говорить как увлечённый собеседник в хорошей компании: уважительно, но без пиетета; увлечённо, но без фанатизма; понятно, но без упрощений. Ведь мы говорим о вечном и прекрасном, и наша речь должна этому соответствовать.
Так что моя работа — это ежедневный поиск равновесия на стыке разных миров: академического и популярного, традиционного и современного, личного и общественного. И в этом есть какая-то магия. Потому что когда этот баланс найден, рождается тот самый разговор, в котором каждому из вас находится место.
